|
 Я прихожу, стала им говорить «почему мои акции у Вас? Я с Вами договор не заключала, я Вам акции не передавала». А они попросили у меня сберкнижку и паспорт. Проверить. Когда вскрыли компьютер, то я посмотрела – там все старые данные паспорта, уже новые паспорта. Ведущая: Был один договор, а оказался другой договор?
Валентина Романовна: Вообще договора я не подписывала, никакого договора с ними не заключала. Я пришла к экспертам, и мне сразу сказали, что здесь невооруженным глазом видно, что подделана подпись. Я сразу подала в суд.
Ведущая: О чем Вы просили?
Валентина Романовна: Я просила восстановить меня акционером в статусе снова. Они сказали, что они якобы в 2003 году 30 октября продали акции наши на Кипр. Мое судебное решение дошло и до Верховного суда, мы же все грамотные люди. Отправляем в Страсбургский суд, я знаю, что мои права конституционные были нарушены полностью.
Ведущая: То есть даже если не был подписан договор, то все равно принадлежат акции да?
Валентина Романовна: Да.
Ведущая: Скажите, а о какой сумме вообще идет речь? Вот какие дивиденды Вы могли получить за это время?
Валентина Романовна: Платили незначительные дивиденды. До 30.10 получали мы где-то 150 рублей, 80 рублей, 200 рублей. Но вот такое вот было по годам.
Ведущая: Вот за этой суммой Вы сейчас едете в Страсбургский суд?
Валентина Романовна: Нет. Дело в том, что я хочу быть акционером нашего предприятия.
Ведущая: Скажите, сколько эти акции могут стоить?
Валентина Романовна: Я не знаю, сколько моя акция стоит. Дело в том, что смотрите, 31 акция была у мамы. 31*1200 – 37000 с чем-то у меня там этих акций.
Ведущая: Уважаемые эксперты, в чем здесь нарушение?
Сергей Иванов: Состоялся гражданский суд, где Вы проиграли. А по какой причине? Что постановил суд?
Валентина Романовна: Доверительный управляющий имеет право продать мои акции. И он их продал.
Ведущая: Без Вашего ведома, без Вашей подписи?
Валентина Романовна: Без моего ведома. Я это узнала уже после.
Ведущая: Давайте просто, чтобы просто кратко. Было предприятие, были акции, и какие-то маленькие, но дивиденды человек хочет получать. Или просто владеть этими акциями. Без человека эта акция перепродается, без его ведома. Что в этой ситуации делать? Все правильно делается, дальше судиться, страсбургский суд и так далее? или что-то не так?
Новый текст
| 
